Раньше на свадьбу звали, чтобы разделить с близкими радость важного дня. Сегодня же подобные мероприятия всё чаще превращаются в агрессивные бизнес-проекты, где гости выступают в роли бесправных инвесторов, призванных закрыть финансовые дыры организаторов.
Моя бывшая университетская подруга Вика всегда отличалась прагматичным подходом — будто вместо сердца у неё был встроен калькулятор. В студенчестве мы общались тесно, но со временем разошлись, и последние пять лет наше общение сводилось к формальным лайкам в соцсетях. Поэтому, когда на днях я получила от неё ссылку на свадебный сайт, это вызвало у меня лишь недоумение.
Сайт был оформлен с претензией на роскошь: таймер обратного отсчёта, пафосные фотографии пары в духе владельцев нефтяных вышек и строгий дресс-код в оттенках пепельной розы и шалфея. Но главной деталью стал раздел с часто задаваемыми вопросами. Там чёрным по пудровому фону было указано: минимальный денежный подарок с одного гостя составляет пятьдесят тысяч рублей. Организаторы вежливо, но настойчиво советовали тем, для кого эта сумма некомфортна, воздержаться от визита.
Вскоре пришло и голосовое сообщение от Вики. Она деловитым тоном, напоминающим стиль риелтора, объясняла: свадьба дорогая, планируется устричный бар и именитый фотограф, так что дарить меньше озвученной суммы просто несерьёзно. Вика подчеркнула, что деньги нужно перевести на карту жениха заранее, чтобы она могла грамотно составить рассадку.
Я никогда не считала себя жадной. Когда меня зовут на свадьбу близкие люди, я всегда дарю подарок с искренним удовольствием, не высчитывая стоимость порций. Однако, когда перед входом на праздник выставляют жесткий прайс, апеллируя к «инфляции» и «уровню мероприятия», внутри просыпается ирония.
Вступать в перепалку с обвинениями в меркантильности мне показалось скучным. Раз уж со мной решили говорить на языке коммерческих предложений, я ответила тем же. Я составила официальный документ, в котором проанализировала финансовую часть нашего взаимодействия. Я включила в расчёт стоимость своего личного времени, амортизацию организма из-за необходимости пить алкоголь с малознакомыми родственниками и моральный ущерб от поиска ненужного мне платья определенного цвета. По моим подсчетам, итоговая сумма расходов на моё присутствие как раз составляла пятьдесят тысяч рублей. Сделав процедуру взаимозачёта, я пришла к выводу, что мой баланс равен нулю, и решила отказаться от участия.
В тот самый день, когда пара с размахом праздновала свою «инвестиционную» свадьбу, я потратила ту сумму, которую изначально планировала подарить, на полноценный отдых в загородном спа. Это вложение оказалось куда более разумным.
Спустя полгода общие знакомые рассказали, что семейный бизнес-проект Вики и её супруга ожидаемо провалился: развод, грандиозный скандал из-за дележа подаренных средств и оставшийся кредит за того самого дорогого фотографа. Похоже, бизнес-модель изначально была глубоко порочной.
